несколько раз мысленно икнул от аппетитов родного ведомства, но признал, что в целом они правы иначе и не получится.
Осталось собрать команду и лететь на Гарьерг. Это было проблематично, так как часть наших была здесь, на Машерове, часть в Кадмии, а остальные на лунной базе Кастора.
— Можно я с тобой не полечу? — повисла у меня на шее Лена. — Уже надо начинать озеленение Кастора, а Гришка полетит с тобой. У меня есть одна интересная идея, связанная с эндемиками Ирсеилоура…
— Да, оставайся, — облегчённо сказал я. — Нечего тебе в этом пиратском логове делать.
Сделав предложение Лене Приклонской, я и сам стал тревожиться за неё и понял правоту Тихонова. Действительно, переводить надо девушку в штаб, иначе же я с ума сойду, беспокоясь за неё.
Была ещё одна проблема. Кунцев предложил лететь под именем Курта Родбауэра, как я и представился Наумову. Мне эта идея не понравилась сразу и предложил вернуться к «югославскому» варианту. После Ярве Лена обеспечила нужными документами. Кунцев поморщился, но согласился. Кройтор так вообще сказал, чтобы я держал комплект из трёх документов на всякий случай.
Итак, решив все формальности и собрав команду, кроме Лены, но зато с Дианой, мы вылетели с Кадмии на Гарьерг. Мы были полны энтузиазма, лишь Довнарович ворчала, что могли бы её оставить на Касторе, вряд ли с нами что-то случится, а ей и так заняться есть чем.
— Не сглазь! — рявкнул на неё Череп. — На Ярве тоже должно было всё пройти без эксцессов.
Яська испуганно прикусила язык, припоминая, что без её своевременной помощи меня могли бы не довезти до больницы.
На Гарьерг мы прибыли, когда на планете уже начинался поздний вечер. Задача с виду казалась простой: найти Джастина Строганова и побеседовать с ним. Вежливо и культурно, предложить сотрудничество, а заодно намекнуть, что где-то найденный им ИИ Предтеч, неплохо было бы сдать на руки нам. Впрочем, сотрудничество мы ему предложили бы в любом случае, просто если он отдаст устройство, полная амнистия ему и подельникам гарантирована. Без сдачи ИИ, только в советский космос (но не на Землю) по псевдонимам. Проблема была в том, что подобраться к ушкуйникам — да, они, те дезертиры, которые кучковались около Строганова, себя так называли, было сложно. Кунцев пояснил, что пока нет возможности выдернуть кого-то из наших ребят и девчонок, которые выдают себя за дезертиров и отправить в Старгород — город на севере получил именно такое название. Сам Наумов или Строганов, лидером был формальным и предпочитал летать по бывшей империи, нежели торчать на одном месте. На Гарьерге местообитание ушкуйников обустраивали преданные ему люди (вопрос, где он таких взял), они же следили, чтобы никто не беспокоил пиратского капитана.
Поэтому ключика у меня было всего два. Мастер Ганг Зеф, бывший уголовник из Гордзекса и Мила Мезенцева, бывшая халлдорианская шпионка, некогда пытавшаяся меня, захватить и сданная мной в подвалы ГРУ, а потом спасённая мной из рабства в той же Халлдории. Ни с кем из них мне не хотелось иметь дел, но что поделать.
Марина рассказала мне о том периоде жизни Ганг Зефа, после того как мы захватили его в покинутом городе. Она вместе с Мишаней отвезла его на Полынь, где сдала местному ведомству… Странное это было учреждение, работали в основном с инопланетянами и воспитывали в них лояльность галактическому отделу ГРУ. Как именно мне неизвестно, но точно не били. Перековка шла с переменным успехом. То есть раз на раз не приходилось. Полагаю, что и бывшей императрице они ловким образом промыли мозги.
Мастера Ганга они у себя продержали полгода, а потом Марина снова отвезла его, откуда взяла. В дороге Стерлядкина с ним особо не болтала. Но ей показалось, наши надавили на банальную жадность Ганг Зефа, ну и убедив его, что мы действительно, самая могущественная сила в Галактике. Вернувшись, уголовник поселился в курортном городе Годрархкарте и занялся примерно тем же, чем раньше. Только вместо того, чтобы тырить мелочь по карманам, с помощью своих ребят и подельников собирал информацию, заводил нужные знакомства, даже успешно избирался в местный парламент. Воровал по-крупному то есть. Но человек он был нужный и полезный, ведь в каждую дыру он влезть без мыла.
Именно он проверял мою информацию по Строганову и очень ей заинтересовался. Нет, секретов ему не сообщали, просто прислали изображения и попросили сличить с командой «Каньяра». И он, каким-то образом, это сделал.
Поэтому прямо с посадочных колец, я, взяв с собой Варяга и Кинтану, поехал в небольшое казино, которое принадлежало ему (частично отмывало его доходы).
— Интересно, а чем ему платят наши, он ведь и так неплохо заколачивает? — уточнил Варяг.
— Скорее всего, делятся информацией, по его профилю, — пожал плечами я. — А может, ещё чем-нибудь. Кунцев и Кройтор не уточняли, значит не наше дело.
Я это предположил, потому что Людмиле Мезенцевой мы как раз платили информацией. Это сказал мне Тихонов, вручая небольшое запоминающее устройство, хотя и не объяснил, что именно интересует мадам Мезенцеву.
Мастер Ганг Зеф действительно жил неплохо судя по его дорогому костюму, очень редкой бутылке вина, что стояла рядом с ним открытая, да и всякими драгоценностями был обвешан, как какая-нибудь куртизанка.
— Мастер Ту Зеф! — улыбнулся он, заметив меня. — Меня предупредили, что ты появишься и захочешь попасть в Старгород.
Губы его улыбались, а глаза смотрели настороженно. Он не забыл, как я его подставил на Гордзексе и поломал его планы здесь, два года назад. Ганг был не из тех, кто что-то забывает или прощает… И судя по его лицу, он что-то задумал.
И сюрприз не заставил себя долго ждать.
— А ведь я должен поблагодарить тебя! — неожиданно возвестил он.
— За что же?
— За жизнь, — ответил он совершенно серьёзно. — За очень хорошую жизнь, а главное, за то, что она осталась. Командуй мной А-тарирн.
А-тарирн, на языке родной планеты Ганг Зефа значило: сеньор… ну или хозяин. Неважно, главное, если тебя кто-то оттуда назвал А-тарирн, он признавал тебя своим вассалом до конца жизни, которую он вверял в твои руки.
По этой причине я замер, опешив и даже не сразу сообразил, что ему можно ответить.
Глава 20. Последние дни
Март 2006 года
В общем, я так и стоял, как дурак, с отпавшей челюстью, глядя на абсолютно серьёзного Ганг Зефа. Потом
